Фотограф.
Ссылки: http://foto.potrebitel.ru/data/4/42/p178.shtml
http://www.journalists.spb.ru/publish/newspaper/number_6/rost/
Юрий Рост: «Я влюблен во всех, кого фотографирую»
Юрий Рост один из самых талантливых фотографов и журналистов нашей эпохи. Многие издатели почли бы за честь сотрудничать с таким мастером.
– Юрий Михайлович, что самое главное для фотографа?
– Самое главное увидеть. Фотография – это способ выразить себя при очень быстром результате. Это и искусство, и инструмент: возможность наиболее быстрым и малозатратным для труда способом посмотреть и выразить свое отношение к предмету. Фотография показывает и объект, и свое представление об этом объекте.
– У вас всегда получается?
– Если не получается, то я не печатаю. Поэтому получается, что как будто всегда получается. Я думаю, что у человека накапливается какое-то количество изображений, и с годами фотографировать труднее. Кажется, что ты уже это видел. Вообще был период, когда казалось, что не надо больше снимать. Но сейчас он прошел. Иногда думаешь: зачем такое количество изображений? После выставки от каких-то работ избавляешься. И кажется, что все бессмысленно.
– Бывает, что после съемки люди перед глазами?
– Нет. Я снимаю довольно быстро. Я не выстраиваю интерьер, у меня нет моделей. Человек располагается в пространстве так, как ему удобно. Происходит общение. Иногда подсматриваешь, наблюдаешь за ним, ищешь то изображение, которое соответствует твоему представлению об этом человеке. Редкий случай, когда у меня целая пленка уходит на одного человека. Иногда это один кадр. Когда снимал Андрея Сахарова, я его даже обманул: очень долго снимал без пленки, потому что у меня была всего одна, а мне хотелось, чтобы он привык ко мне и перестал замечать. Очень важно, чтобы человек прекратил контроль над собой.
– Вы жалеете, что не успели снять тех, кого уже нет с нами?
– Да. Тех людей, которые были для меня значительны. Из известных людей я жалею, что не успел снять Евгения Леонова, не очень толково снял Смоктуновского, не такого, которого себе представлял. Я думал, что жизнь длиннее. А человек с годами набирает-обретает изображение. Даже женщины с возрастом становятся обладателями другой красоты. Детей снимать интересно, потому что они непосредственны. Они не создают образ. Так же, как и пожилые люди, которых уже не напрягает собственное изображение. Они более податливы. А мне очень хочется, чтобы человек был естественен и не старался бы выглядеть.
– Вы видели столько лиц… Действительно, глаза – зеркало души?
– Глаза расположены близко к периферийной части мозга. Поэтому человек чаще всего контролирует свое «зеркало». Глазами легко можно соврать. Я думаю, что рот может больше сказать о человеке, чем глаза, потому что человек забывает о нем. Вот вы когда едете в метро, посмотрите – глаза закрыты, а лица все разные, глядя на рот можно многое определить. А потом, рот – это многофункциональная вещь: ты им ешь, улыбаешься, целуешься.
– Вы говорили, что можно обмануть женщину, сделав зеркальное изображение…
– Да. Человек привыкает к своему изображению. Все люди асимметричны. Когда человеку предлагаешь зеркальное изображение, которое ему лучше знакомо по зеркалу, оно больше нравится. Но обычно я не переворачиваю негативы, потому что это все-таки нечестно. А снимать в зеркалах я люблю. У меня было фото, которое мне очень дорого, – Алиса Фрейндлих в нескольких зеркалах: одно снизу, другое сверху. Получились совершенно разные люди, разные состояния. Тут еще важен угол зрения. Зеркало вообще что-то меняет, может быть, в силу неровностей.
– Сейчас очень модно обрабатывать фотографии на компьютере…
– Это другая история. Наверно, такой человек уже не фотограф, а художник. Потому что он может композиционно все разложить, поставить, склеить. У него должно быть четкое, художественное видение, вкус и такт. А «мокрая» фотография тем и хороша, что она сохраняет те ошибки, погрешности, которые существуют. В «фотошопе» можно исправить человека, подкрасить. Само слово «объектив» очень точное. Оно в равной степени относится и к объекту, и к объективности, и к реальности.
– Цифровая фотография не вытеснит обычную?
– Думаю, что нет. Когда появилась фотография, говорили, что умрет портретная живопись, когда появилось движущееся изображение, говорили, что умрет фотография. В журналистике обычная фотография, конечно, уступит место цифровой. Но так же, как у писателя, который работает на компьютере, не существует рукописи, так и у человека, снимающего на цифровой фотоаппарат, не будет настоящих негативов.
– Вы храните негативы?
– Да, не знаю, правда, что с ними будет…
– Сколько их?
– Десятки, может быть, сотни тысяч.
– Вы сами печатаете?
– Черно-белые сам, цветной печатью не владею. У меня есть свой «печатник». Я контролирую процесс.
– Помните ваш первый снимок?
– Да. Я его сделал, когда мне подарили фотоаппарат – в 6 лет. Негатив чудом сохранился. На нем – мои друзья. Один из них – актер БДТ Валя Караваев. Этот снимок был на выставке «Групповой портрет на фоне века». Кстати, он вполне конкурирует с тем, что я сделал потом.
– Как вам кажется, почему не все любят фотографироваться?
– Может быть, не любят свое изображение. Многие из тех, кто не любит фотографироваться, спокойно выдерживают видеосъемку. Живыми они кажутся себе более похожими на себя. А на фотографии – люди статичны.
– А вы сами любите фотографироваться?
– Нет, но иногда когда получаются хорошие фотографии, я их оставляю. Автопортретов немного.
– Ваша мечта?
– Пожить подольше да поработать. Не терять интереса к жизни. Сейчас конкретно – выставка, которой я занимаюсь. Пробую сделать выставку, где будет представлен мир природы без людей. До этого у меня была выставка «Портрет на фоне века» – люди, которых я снимал на протяжении своей жизни. Это были не в чистом виде портреты, а знаки времени, люди, принадлежащие к этому времени. На новой выставке будут представлены не пейзажи, а фотографии цвета природы. А рядом будут черно-белые портреты.
– Как вы выбираете фотографии для выставки?
– По маленьким фотографиям я уже решаю, надо ли печатать большие. Хотя часто ошибаешься: в размере некоторые фотографии выигрывают, некоторые проигрывают.
– Книжку не собираетесь выпускать?
– Работаю над этим. Книжка будет черно-белая. Надо издать хорошо.
– Сколько в ней будет фотографий?
– 120-150. Формат – 60 х 90 или 70 х 100.
– Часто бывает, что через объектив видишь одного человека, а на бумаге он другой?
– Очень часто. Особенно трудно с подвижными лицами.
– В этом загадка фотографии?
– Человек вообще загадка: как он живет, о чем думает. И изображение – загадка. Странно, что видишь объемного человека, а узнаешь плоского.
– Поделитесь, пожалуйста, с нашими читателями секретами удачной фотографии.
– Как-то меня спросили, какая «мыльница» самая лучшая. Я ответил: та, в которой настоящее мыло. Чем меньше снимаете, тем лучше. Надо снимать те вещи, которые по-настоящему волнуют. А так лучше пойти и купить альбом или открытки, где все профессионально снято. Но люди тратят время и усилия, чтобы снять то, что нельзя хорошо снять. Совершенно необязательно снимать, можно запомнить.
– А как же «остановить мгновенье»?
– Ты можешь остановить мгновенье, но это будет смерть. Не надо его останавливать, его можно зафиксировать. Детей, конечно, снимайте. Я бы снимал детей так: купил бы дешевый штатив, отметил бы на полу 3 кружка, куда ставить штатив, и раз в месяц, в полгода, в динамике, в развитии снимал.
– Вы выходите из себя в процессе работы? Можете отложить съемку?
– Съемку нет. Когда не получается, я могу отложить печать, переписать текст. Я очень медленно настраиваюсь на работу, но когда начинаю работать… Русская пословица «Медленно запрягаю, но быстро еду» – это про меня.
– Когда вы влюблены, ваши фотографии другие?
– Я влюблен в каждого человека, которого я фотографирую.
[Беседовала Татьяна Болотовская]
