вторник, 1 сентября 2009 г.
Выпускники 1962 года.
1. Александров Борис Федорович
2. Александров Иван Иванович
3. Анисимов Евгений Васильевич
4. Беляков Константин Константинович
5. Богданова (Канаева) Галина Александровна
6. Вистунов Евгений Иванович
7. Волкова Алевтина Алексеевна
8. Гинзбург Нелли Анатольевна
9. Глухова Галина Владимировна
10. Григорьев Николай Николаевич
11. Дамбийням Уржинбадом
12. Деревянко Наталия Константиновна
13. Дзяк Валентин Степанович
14. Замятин Олег Сергеевич
15. Зарубина Нина Олеговна
16. Казакова Вероника Анатольевна
17. Клейман Лев Давидович
18. Коева Емилия Георгиевна
19. Кустов Георгий Михайлович
20. Лепехин Александр Александрович
21. Митягина Галина Александровна
22. Нахалов Николай Васильевич
23. Невельский Владимир Федорович
24. Носцова Нина Ивановна
25. Ням Шаравнямбуду
26. Осинский Юрий Иванович
27. Паршнова Лидия Федоровна
28. Селиванов Иван Федорович
29. Темешов Рахимисян Хамулаевич
30. Тимофеев Артур Андреевич
31. Толстая Наталия Львовна
32. Трубецкой Роланд Сергеевич
33. Церэндам (Церэндаш) Наллерай
34. Чернов Александр Александрович
35. Чуди Ирина Владимировна
36. Чурбаков Вадим Борисович
37. Чурбакова (Филатова) Майя Георгиевна
38. Шорапнев Анатолий Петрович
Заочное отделение
1. Алиев Курбан Ибрагимович
2. Анищенко Людмила Ивановна
3. Аносов Валентин Иванович
4. Арушанова Ираида Николаевна
5. Архипова Лидия Ивановна
6. Барсуков Иван Иванович
7. Белолипецкая Людмила Михайловна
8. Белый Адам Григорьевич
9. Болдина Татьяна Петровна
10. Ваняшин Александр Федорович
11. Виленская Диана Иосифовна
12. Денисов Вениамин Павлович
13. Дзядко Владимир Семенович
14. Екимов Михаил Евдокимович
15. Емельянова Ирина Федоровна
16. Козулин Анатолий Николаевич
17. Коломенцев Виталий Иванович
18. Куневич Владимир Константинович
19. Лайпанов Саид Зекерьяевич
20. Лукашевич Александр Максимович
21. Малютин Анатолий Федорович
22. Мамкин Николай Сергеевич
23. Минин Анатолий Семенович
24. Михайлов Анатолий Никифорович
25. Михайлюк Владимир Максимович
26. Николаева Галина Ивановна
27. Носова Галина Васильевна
28. Осипов Александр Сергеевич
29. Пинчук Игорь Прохорович
30. Плужников Василий Митрофанович
31. Попов Вячеслав Васильевич
32. Сальков Владимир Тимофеевич
33. Серебряков Владимир Маркович
34. Слободянюк Антонина Александровна
35. Смирнов Виктор Федорович
36. Тарасов Николай Иванович
37. Тихомирова Ольга Федоровна
38. Ткачев Владимир Андреевич
39. Фонарев Соломон Израилевич
40. Хршановский Андрей Александрович
41. Шлиппенбах Николай Андреевич
Хршановский Андрей Александрович. Выпуск 1962 года.
Источник: http://militera.lib.ru/prose/russian/pikul12/16.html
Директор Ленинградского отделения издательства «Молодая гвардия». Редактор "Ленииздата".
Редактор первой книги Валентина Пикуля. Ему, как своему другу, Пикуль посвятил роман "Из тупика".
____________________
Источник: http://mdv72.livejournal.com/162480.html
И был второй гениальный редактор. Я его знал очень мало. Если вам интересно, я расскажу. Это редактор, который сделал Пикуля, причем в предисловии одной из своих ранних книжек он сам это описывает, это Хршановский . Это легендарный редактор "Лениздата". Красный том, с которого началась популярность Пикуля, "Пером и шпагой". Он умер, к сожалению, рано. И поэтому поздние романы Пикуля не имеют той блестящей отделки, которую привносил Хршановский . Пикуль пишет о том, что он чуть ли не дрался с ним. Я очень немного, один или два раза, видел в Доме писателей Хршановского .
Фонарев Соломон Израилевич. Выпуск 1962 года.
Источник: http://www.aen.ru/index.php?page=brief&article_id=11966&PHPSESSID=i9sbrvqi4prnqmns328r4a08p6
В ашдодском "матнасе" (районном клубе) "Бейт-Оле Эйтан" состоялась первая в Израиле торжественная церемония вручения юбилейной медали "В память 300 – летия Санкт-Петербурга" с барельефом его основателя Петра Великого и удостоверения к ней за подписью и печатью его губернатора Валентины Матвиенко, ее обладателями сегодня стали 96 (из 140 представленных по списку, но не сумевших прибыть по уважительным причинам) бывших ленинградцев и петербуржцев – членов Союза блокадников Ашдода. В ближайшие дни такие церемонии пройдут и в других городах Израиле. Как сообщил корреспонденту АЕН один из сотрудников посольства РФ в Израиле, общее количество награжденных составит 2460 репатриантов из города на Неве.
С ответным словом от себя с благодарностью в адрес представителей посольства выступил бывший блокадник Соломон Фонарев:
- Я люблю Израиль, но не меньше люблю и Россию, в целом доброжелательную страну и ее талантливый народ. Нас, четверо сыновей, родились в России. Прошел с ней блокаду, служил матросом на Северном флоте, окончил университет, занимался любимым делом. Хотел бы выразить благодарность нашему земляку, который способствует подъему России сегодня и заботится о ее гражданах, живущих ныне в Израиле и получающих пенсию как признание их трудовых заслуг...
среда, 26 августа 2009 г.
Шлиппенбах Николай Андреевич. Выпуск 1962 года.



Николай Андреевич Шлиппенбах родился в Тобольске в 1928 году. Детство и все остальные годы прожил в Ленинграде. Блокадник. Окончил факультет журналистики ЛГУ. Печатался в городских газетах «Смена», «Ленинградская правда». В «Вечернем Ленинграде» в основном публиковал статьи о театре. В № 5 журнала «Звезда» за 2003 год напечатан рассказ «...И явил нам Довлатов Петра». В «Нашей улице» печатается с № 1-2005. Живет в Сестрорецке.
Произведения:
Смирнов (Кологрив) Виктор Федорович. Выпуск 1962 года.
Сергей МИХАЙЛИН-ПЛАВСКИЙ, Юрий КУВАЛДИН, Виктор КОЛОГРИВ в редакции "Нашей улицы" на Балтийской ул., 2003
Источник: http://shlippenbah.narod.ru/k2part7-1.htm
В Осьмино подружился с сотрудником газеты Виктором Смирновым. С ним мы оказались на одном курсе заочного отделения. Вместе готовились к зачетам.
Вскоре Осьминский район объединили с Волосовским. Газету закрыли. Меня перевели во Всеволожскую газету "Трудовая слава". Всего 40 минут езды от Ленинграда вместо прежних 4-х часов. А Витя сделал головокружительную карьеру по комсомольской линии - от райкома до ЦК комсомола. Виделись мы теперь только на зимних и весенних сессиях.
По окончанию университета Виктор стоял у руководства всей пионерской организации страны. Он мечтал стать детским писателем, и целеустремленно двигался по этому пути. Долгое время работал заместителем редактора "Пионерской правды". Бывая в Москве, я останавливался у него. И тогда вечерами разговорам нашим не было конца. Прав был Валерий Купецкий, сказав когда-то, что расстояние настоящую дружбу крепит. Мы с Виктором еще раз это подтвердили.
Сейчас Виктор Федорович Смирнов известен как детский писатель Виктор Кологрив. Он возглавляет интересный, прекрасно оформляемый журнал "Семья и школа".
Осипов Александр Сергеевич. Выпуск 1962 года.
Источник: http://www.nevskoevremya.spb.ru/obshestvo/3168/hren_slashe_redmzki/
Директор ЛенТАСС Александр Сергеевич Осипов рассказывает нам в буфете:
- Сейчас был в мороженице. Приходит женщина, спрашивает у продавщицы: "У вас есть брикеты?" - "Нет". - "А не знаете, где есть?" Продавщица ей: "Что я вам, ТАСС, что ли!"
________________________________________
Источник: http://www.journalists.spb.ru/about/KP/frolov1/
Саша Осипов, Александр Сергеевич Осипов, человек редкой порядочности. Недаром они с Матвеем прекрасно понимали друг друга. Спасительная, хоть и скрываемая от посторонних глаз ирония, позволяла выносить невыносимое. Это как у Вознесенского: «Невыносимо, когда насильно, а добровольно – невыносимей».
Михайлюк Владимир Максимович. Выпуск 1962 года.



Родился в 20.04.1933 году, в с. Чернелевка Хмельницкой обл.
Журналист, публицист, краевед. В 1962 г. закончил факультет журналистики Ленинградского университета. С 1960 г. литработник, заведующий отделом пропаганды в газете «Молодая гвардия» (г. Пермь), с 1963 г. сотрудник газеты «Звезда». В последующие годы работал монтажником на строительстве Второго Березниковского калийного комбината, егерем в Осинском лесхозе, в Пермском отделении Государственного научно-исследовательского института озерного и речного рыбного хозяйства, продолжая заниматься журналистикой и публицистикой». Статьи и очерки В. М. Михайлюка печатались в газетах Прикамья, в журналах «Урал», «Уральский следопыт», «Крокодил». В них поднимались проблемы экологии края, состояния водных ресурсов, защиты окружающей среды. Ряд работ был посвящен малоизвестным страницам истории Прикамья, в т.ч. истории Перми и Березников. Он был активным участником дискуссии о дате основания г. Перми, инициатором увековечения памяти организатора горной промышленности на Урале и основателя Перми В. Н. Татищева. Как краевед проделал большую работу по розыску и увековечиванию памяти ряда участников Великой Отечественной войны. В. М. Михайлюком опубликовано свыше десяти книг по истории и экологии Прикамья, сотни газетных и журнальных публикаций по указанным темам.
Соч.: Сражение за мечту. Пермь, 1971.;
Город мой Пермь. Пермь, 1973.;
Березниковский характер. М., 1974.;
Город белых берез. Пермь, 1982.;
Не один пуд соли. Березники в судьбе России. Пермь, 1997.;
Дорога - это жизнь. Пермь, 1997 (в соавторстве с И. Адарюковым и Н. Гашевой).;
Слово о пермской нефти. Пермь, 1999 (в соавторстве с Н. Гашевой).;
Гений места // Звезда. 2000. 13 июля.
Минин Анатолий Семенович. Выпуск 1962 года.
Мамкин Николай Сергеевич. Выпуск 1962 года.
Источник: http://visz.nlr.ru/search/lists/novg/236_21.html
МАМКИН Николай Сергеевич . 21.12.1930 г. р., уроженец – г. Боровичи, Новгородская обл., проживал – г. Боровичи, ул. Советская, д. 35, Новгородская обл., русский, из служащих. Сын репрессированного (отец в 1942 г. приговорен к расстрелу). Реабилитирован 19.12.2001 г. Прокуратурой Новгородской обл.
_______________________________
Источник: http://borovichi.net.ru/par/shelf/n2890.html
Как сейчас помню тот день ранней весны 1987 года. Я сидел у себя и что-то писал, когда на моём столе с шумом и свистом, заставив меня вздрогнуть, включился селектор – нововведение редактора, видимо, призванное усилить вертикаль его власти, и низкий прокуренный ворчливый голос приказал: «Зайди-ка ко мне! Надо посоветоваться».
Он восседал (именно восседал, он умел напустить на себя важность, хотя часто был простодушен) за длинным столом под фотопортретом М.С. Горбачёва, скрытый клубами дыма от неизменного «Беломора». Сквозь дым просматривалась казавшаяся маленькой, на фоне широких плеч, голова с тщательно зачёсанными, как у трезвого Ельцина, белёсыми, вроде бы даже без седины, волосами. Вид озабоченный, в сталистого цвета, всегда чуть насмешливых глазах ни смешинки, ни юморинки. Напротив, возвышаясь над хозяином кабинета, сидел с иголочки одетый, приятной внешности молодой человек с карими, чуть навыкате любопытствующими глазами, с ранней залысиной на лбу. На коленях он держал новенький, сверкающий кожей и никелированными замками «дипломат».
– Это Борис Борисович Фишман, врач санэпидстанции. Знаком с ним?
– Да, встречались по одному помоечному делу.
– Ну и хорошо. Так вот, Борис Борисович пришёл к нам с неприятной вестью. В Москве и области – возможно, с подачи нашего земляка, члена Политбюро Григория Алексеевича Романова – надумали тихой сапой построить в Боровичах, точнее под Боровичами, у деревни Бабино, свинокомплекс, никак один из крупнейших в Союзе. Якобы, сам Горбачёв в курсе.
Редактор откинулся назад, непроизвольно покосился на фотопортрет генсека. Я усмехнулся, вспомнив, что когда умер дряхлый Черненко, Н.С. не стал снимать его изображение со стены: мол, пусть пока висит, хлеба не просит. Когда же из отдела пропаганды ЦК нам прислали плакат с новым руководителем партии, в магазинах не оказалось в продаже рамок, – едва ли не каждый товар был в дефиците, – и сообразительный Мамкин предложил наклеить Горбачёва на его предшественника, что мы с ухмылкой и сделали. Впоследствии, когда Горбачёв малодушно отказался от власти, наша уборщица снесла раму со слоёным портретом в контейнер для отходов, а коммунальщики переправили её на мусорную свалку. Можно сказать, на свалку истории.
Между тем Н.С., стряхнув пепел в переполненное окурками блюдечко на краю стола, продолжал:
– В общем, ты рыбак, понимаешь, что это такое. Всё-таки, Борис Борисович, просвети моего заместителя.
Свинокомплекс на 60 тысяч голов («По свинье на боровичанина», – заметил Н.С.), огромной вредности объект. Решение строить принято без независимой экологической экспертизы, ведомственным же экологам попросту заткнули рот. Бабино расположено на взгорье, метров на сорок выше города, здесь водораздел маленьких речек и ручьёв, их стоки в конечном счёте попадают во Мсту. По соседству озёра Раизинское и Сухое, они периодически уходят под землю. По некоторым сведениям (их надо раздобыть у специалистов), в этом районе залегают неограниченные запасы пресной воды, её можно использовать в будущем для городского водоснабжения. Строить подобный объект здесь – экологическое преступление. Местность вокруг, при нашей безалаберности и безответственности, будет завалена и затоплена нечистотами, утилизировать их не хватит ни сил, ни средств. Навозная жижа весной попадёт во Мсту, просочится под землю, отравит артезианские воды. При частых северных и северо-восточных ветрах город задохнётся от запаха фекалий. И как прокормить такое количество свиней? Всему району надо работать, и не наработаешь.
– В общем, тут всё ясно, – резюмировал Мамкин, обращаясь ко мне: – Решено, ты, конечно, не станешь возражать: выступим против олигофренической затеи. Заметь, даже не идиотской, а олигофренической, так ближе к медицине… Выступим! Борис Борисович будет нашим консультантом, нашим тайным осведомителем… в стане врагов, ха-ха-ха! Связь с ним будем держать мы с тобой, и никто более. Ему ведь и по шапке могут дать.
Назавтра Н.С. провёл внеочередную летучку. Видимо, чтобы подчеркнуть важность и торжественность момента, пришёл в новом строгом, тёмно-синем с блёстками костюме, при красном галстуке. Как американец. Подробно рассказав о грядущем строительстве, закончил так:
– Нас обещают накормить мясом, хотя накормить хотят Ленинград, а мы туда, как и прежде, будет ездить с рюкзаками за своими же продуктами. Хотят ленинградцы свинины – пусть у себя и строят, а мы должны поставить заслон гигантомании. Как только начнётся строительство, начнём обсуждение плюсов и минусов, – плюсов, конечно, никаких. Этого нам никто не запретит, на то и плюрализм мнений… Замечу, впервые мы войдём в конфликт с местной властью. Но дело слишком серьёзное, чтобы с этим считаться. Всю ответственность, весь основной объём работы я беру на себя. Сам буду заказывать самые вопиющие материалы, сам буду рассылать их по всем инстанциям – в Москву, в область. Вы будете у меня на подхвате. Спрос за выполнение основных планов не отменяется, но кое в чём вы мне поможете. В случае чего не трусьте, я вас защищу, в обиду не дам. Мне же бояться нечего. Всё-таки я член бюро горкома, депутат, заслуженный работник культуры… Не хвастая, скажу, что есть у меня авторитет в областных партийных и советских кругах, у журналистской братии… В горкоме и горисполкоме у нас найдутся единомышленники, но на них будет нажимать Новгород, на Новгород, со страшной силой – какие-то отделы ЦК, которым нужно отрапортовать о досрочной сдаче объекта. Сами знаете нашу систему. Так что нажим на меня будет сильнейший. Но вряд ли они решатся меня тронуть. Хотя будь что будет. До пенсии осталось меньше двух лет, как-нибудь перекантуюсь. Устроюсь дворником в типографию…
И, опять серьёзно:
– Зарубите себе на носу: если нам удастся сорвать, прошу прощения, добиться отмены строительства, спасти Мсту от загрязнения, – мы как журналисты оправдаем своё существование.
С этой буквально исторической в жизни редакции речи – работы у д. Бабино не заставили себя ждать – в городе началась многомесячная экологическая борьба, закончившаяся победой «Красной искры», её многочисленных авторов и читателей. Не хочу вдаваться в подробности, раскрывать газетную технологию. Оттеню лишь один момент. Победе способствовала общая обстановка в стране, называвшейся СССР, активность людей, жаждущих перемен, ждавших, по наивности, манны небесной от перестройки. Попробуйте сейчас провести полновесное городское собрание, митинг. Плюс к этому, в те годы власть охотней считалась с общественным мнением.
И всё же… Помню, отрядил меня Н.С. в Новгород, ему шепнули, что там в одной конторе работает женщина, участвовавшая в гидрогеологической экспедиции у Бабино, и она может документально подтвердить факт залегания здесь годной для питья воды. Разыскал я её, но выступить в газете она категорически отказалась. «Что вы, меня же немедленно выгонят с работы!». Но спасибо ей за копии документов, которые мы использовали: для сторонников комплекса они свалились как снег на голову, их роль была решающей.
Что же касается Мамкина, то он, несомненно, проявил себя как мужественный человек. Когда до пенсии рукой подать, так не хочется менять работу! Но: «Умру, но не отступлю», – сказал он однажды. Откуда такое неистовое желание победить? Всегда был в фаворе, добросовестно служил Системе, был вроде ею обласкан… А ведь он – сын «врага народа», рядового, далёкого от политики человека, сгинувшего в тридцатых годах в мясорубке ГУЛАГа. Семью выслали в Сибирь. Долгие годы Николай Мамкин вынужден был скрывать, кто его отец, скрывать своё, по матери, дворянское происхождение, иначе не поступил бы в университет, не служил бы по внутренних войсках, охраняя лагерь под Архангельском… Здесь он сдружился с политзаключёнными, они его просветили… Так мог ли он быть благодушным к Системе, которая 70 лет занималась саморазрушением, уничтожая или отторгая державших её на своих плечах людей? Потому так легко повалили её в урочный час диссиденты и мародёры. (А народ, как всегда, безмолвствовал.) Объявив войну «олигофренической затее», Н.С. взял карт-бланш на месть за поруганное, растоптанное детство, когда он оказался на положении волчонка, за неоправданные лишения юности, за двоемыслие зрелости.
Всё это только мои догадки. Бесспорно одно: Н.С. Мамкин был патриотом своего города, более того, по теперешней терминологии, русским патриотом, а это дорогого стоит, и ему можно отпустить его не столь уж великие грехи.
Так я размышлял, стоя у гроба Николая Сергеевича в кладбищенской церкви, где его, давно и тайно верующего, отпевали.
На пенсию его отправили досрочно, по инвалидности, внутреннее напряжение в экологической борьбе не добавило ему здоровья. Умер он в конце 2004 года, год не дожив до своего 75-летия и золотой свадьбы, которую с супругой Валентиной Андреевной собирался отметить с подобающим размахом.
_______________________________
Произведения:
Козулин Анатолий Николаевич. Выпуск 1962 года.


Источник: http://www.memorium.cjes.ru/?pid=2&id=464
Годы жизни: 1930 – 2006. Ухта, Республика Коми, свободный журналист. Заслуженный работник культуры Коми, журналист и краевед.
Анатолий Козулин родился в Великом Устюге 75 лет назад, в Ухту он приехал в 1941 году. Он закончил Ленинградский государственный университет, после чего работал журналистом в газете «Ухта» и на городском телевидении. Его основными темами были исторические хроники об Ухте, исследования в области геологической и нефтегазовой промышленности республики Коми. Написал пять книг и 30 научных работ, участвовал в создании 11 коллективных трудов. Два года назад он представил общественности свой очередной труд – исторические хроники о создании города, ставшего для него родным.
__________________________________
http://www.usinsk.eu/2006/08/30/print:page,1,nevospolnimaya_poterya.html
Анатолий Николаевич был счастливым человеком, потому что всю жизнь занимался любимым делом. И в нем он был настоящим корифеем. Его многолетние исследования истории нефтегазовой отрасли республики положены в основу шести книг, которые в полном смысле этого слова являются настольными для историков, краеведов, библиотекарей, журналистов и студентов. Словом, всех, кто неравнодушен к судьбе родного края.
Коллеги звали его: его память с точностью вмещала в себя огромный массив информации. Он был негласным редактором и консультантом практически всех СМИ, бравшихся за освещение нефтяной темы.
Утешает одно: ему успели сказать при жизни. На исходе прошлого столетия Анатолий Козулин в числе первой десятки самых уважаемых и авторитетных горожан был удостоен высокого звания .
Обстоятельства гибели: 31 июля 2006 года в Ухте в своей квартире с ножевыми ранениями был обнаружен известный в республике журналист и краевед, заслуженный работник культуры РК Анатолий Козулин. 75-летний ухтинец был найден в своей квартире.
http://www.nevskoevremya.spb.ru/sz/3844/vuenesen_prigovor_ubijtcam_uht/
_________________________
Источник: http://edinrosuhta.ru/news/pull_comments.php?id=194_0_7_0_C
Таких людей в Ухте больше не будет,к сожалению. Козулин последний летописец. Эрудированный,мыслящий гибко, всегда приходящий на помощь в создании сюжетов, передач, написанию статей. Журналист, писатель и публицист. Его последняя книга о Федоре Прядунове - это шедевр публицистики. Добрый, гостеприимный, душевный и отзывчивый. Скромно живущий и посвятивший всю свою жизнь своему городу. Он любил Ухту так, как не любит ее никто и, наверное, не любил никогда. Отсюда его кропотливый сбор любой информации, касаемой Ухты, создание огромнейшего архива фоторгафий и редких документов. ейчас книгами Козулина пользуются изучая коми край и город Ухту -ее прошлое и настоящее, а с его архивами в Сыктывкаре работают специалисты. Козулин был ранимым человеком, но во имя идеи (она касалась ИСТИНЫ) он рвался в бой. Я безумно буду счастлива, если имя этого ЧЕЛОВЕКА- станет ИМЕНЕМ УХТЫ!!!
____________________________
вторник, 25 августа 2009 г.
Ваняшин Александр Федорович. Выпуск 1962 года.
Болдина Татьяна Петровна. Выпуск 1962 года.
Архипова Лидия Ивановна. Выпуск 1962 года.
Журналист газеты "Голос Ладоги", "«Волховские огни» " (г. Волхов Ленинградская обл.).
По воспоминанию ветерана местной журналистики Лидии Ивановны Архиповой, Михаил Петров начал свою журналистскую деятельность в Приладожье именно в новоладожской газете «Знамя коммунизма».
– Эта газета выходила в послевоенный период, – уточняет Л. И. Архипова. – Примерно в период с середины 40-ых годов и до 1962 года, пока существовал Новоладожский район. Я пришла в редакцию в 1948 году. А Михаил Иванович пришел после меня, примерно в 1954-55 годах....
_____________________
Тексты:
http://www.vesty.spb.ru/modules.php?name=News&file=print&sid=14527
Аносов Валентин Иванович. Выпуск 1962 года.
Источник:http://rubtsov.id.ru/Memories/rachkov.htm
...Рубцов сидел за столом, обласканный вниманием общества. Слева сидела поклонница его таланта Тамара Киселева, справа — журналист Валентин Аносов , бывший моряк-североморец, с которым Николай и соседствовал весь праздник, влюбленный в его мужицкую силу и в доверчивую, как у ребенка, душу.
Трубецкой Роланд Сергеевич. Выпуск 1962 года.
Источник: http://pk.awards-su.com/2005/vospomin/vospomin.htm
С 1994 г. начинается мое сотрудничество с популярной эстонской газетой "Двое". Однажды летом 1995 года ее представитель в Петербурге Ефим Дунаевский позвонил мне на работу и сообщил, что к нам приехал издатель газеты "Двое" Роланд Сергеевич Трубецкой , и он приглашает меня на обед. Это позднее я узнал, что издатель своим представителям в регионах давал задание находить молодых, творческих людей и привлекать их к сотрудничеству. Но тогда я был польщен таким приглашением, и мне было интересно познакомиться с профессионалом своего дела.
Во время обеда Роланд Сергеевич расспрашивал меня о детстве, армии, учебе в университете, о моих творческих планах. Сам много рассказывал о своем издательском доме, в котором к тому времени выходила уже не одна газета. Неожиданно Роланд Сергеевич спросил меня, какую газету, на мой взгляд, сейчас можно было бы начать выпускать. Я с большим энтузиазмом начал рассказывать о своей давней мечте - создании коллекционной газеты. Я говорил так азартно, что Роланд Сергеевич подхватил мою идею. Он тут же придумал название - "Всемирный коллекционер" - и предложил мне стать главным редактором. Мы оговорили детали, и я, окрыленный, взялся за работу.
Первое, с чего начинается любая газета, это редакция. Мне необходимо было найти членов редколлегии. В то время активно публиковались Марат Максимович Глейзер и Ростислав Всеволодович Николаев. Их статьи я взахлеб читал в коллекционной прессе и с обоими недавно познакомился.
Оба приняли мое предложение стать авторами новой газеты и войти в редколлегию. Вместе с Маратом Максимовичем мы составили список пишущих и активно печатающихся коллекционеров со всей страны и разослали им предложение. Вскоре мы составили концепцию газеты и сформировали первый номер. Все материалы были переправлены в Таллинн, где тогда происходила верстка всех газет издательского дома "Газета "Двое". С нетерпением мы стали ждать выхода первого номера.
В начале декабря 1995 г. вышел нулевой номер газеты "Всемирный коллекционер". Тираж номера составил 100.000 экземпляров. Это абсолютный рекорд среди коллекционных изданий, тираж которых редко превышал 1.000 экземпляров. Но владелец издательского дома "Двое" не любил мелочиться, тираж тогда невероятно популярной газеты "Двое" составлял 750.000 экземпляров. И что оказалось совершенно неожиданным, Роланд Сергеевич Трубецкой так увлекся идей создания коллекционной газеты, что решил сам сделать пилотный номер. И хотя в редакционной колонке было написано, что номер сделан "по материалам ленинградских журналистов Олега Сыромятникова и Сергея Петрова", но ни одного нашего материала в номере не было!
Роланд Сергеевич , не будучи сам коллекционером, повторил ошибку первого состава редакции московской газеты "Хобби", которая публиковала материалы о самых экзотических увлечениях и хобби. В номере "Всемирного коллекционера" можно было найти статьи о самых необычных коллекциях, но ни одного материала о традиционных направлениях: нумизматике, бонистике, фалеристике, филателии и т.п.
Нулевой номер был очень холодно встречен коллекционерами. В очередной приезд Трубецкого у нас состоялся тяжелый разговор. Он считал, что газету надо продолжать делать в том же духе, я же настаивал на том, чтобы он не вмешивался в редакционные дела и дал коллекционерам самим сделать газету, которая будет интересна таким же собирателям, как и мы. Роланд Сергеевич проявил мудрость, он поверил нам и обещал больше не вмешиваться в содержание газеты. Более того, он решил, что в качестве исключения ответственный секретарь и художник Станислав Малахов, который макетировал все газеты издательского дома "Двое", будет приезжать из Таллинна в Петербург и вместе с редакцией делать макет.
Так началась наша газета. Благодаря тому, что все остальные издания дома "Двое" были популярны и широко продавались в России и странах СНГ, новую газету охотно брали распространители. Впервые коллекционную газету можно было встретить в киосках "Союзпечати" по всей стране. Это было огромное преимущество, ведь обычно коллекционная пресса распространялась только по клубам и изредка в специализированных магазинах для коллекционеров. "Всемирный коллекционер", благодаря своему гигантскому тиражу, профессионализму менеджеров-распространителей издательства, смог попасть в руки коллекционерам в самых отдаленных местах нашей страны и за рубежом.
Редакция стала получать сотни писем в день, многие просили оформить подписку. Так в нашей газете возник отдел писем и подписки. Его возглавил Юрий Семенович Баршай, автор блестящих материалов по иностранным монетам. До сих пор он получает письма с вопросами о нашей газете.
Кроме писем приходили статьи провинциальных авторов, и самые лучшие публиковались на наших страницах. Во многих городах появились настоящие друзья газеты, которые с энтузиазмом начали помогать редакции. Самые теплые отношения у нас сложились с Псковским и Самарским клубами коллекционеров. Потенциал этих клубов был настолько высок, что уже через несколько лет они, вдохновленные "Всемирным коллекционером", начали выпускать собственные издания.
Середина 90-х годов была тяжелым временем для коллекционеров. Из-за ухудшающейся экономической обстановки в стране многим людям было не до коллекций; деньги обесценивались каждый день, руководство страны щедро раздаривало государственную собственность за гроши. У многих людей стали опускаться руки. Коллекции были проданы за копейки либо отложены до лучших времен. Число коллекционеров в клубах сократилось до такого уровня, что многие клубы в провинции просто перестали существовать.
В этих невероятно трудных условиях появилась наша газета "Всемирный коллекционер". Она по-настоящему стала лучиком света в этом хаосе тьмы. Без преувеличения можно сказать, что немалая заслуга нашей газеты в том, что коллекционное движение в стране не погибло окончательно. Мы каждый день получали письма, в которых читали одни и те же фразы: "Только благодаря вашей газете я снова вернулся к своей коллекции"; "Я опять стал коллекционером", "Я снова начал жить". Это была самая высокая оценка нашему труду.
Нельзя сказать, что все было легко и просто. Издатель несколько раз ставил вопрос о прекращении издания газеты. Основная причина была экономическая: тираж с искусственной цифры 100.000 экз. к 1998 г. упал до реальной 7.000 экз. Эта цифра в сотни раз уступала другим газетам издательства "Двое". И все же Роланд Сергеевич не раз говорил: "В отличие от остальных наших газет, которые делаются ножницами по принципу дайджеста (перепечатки из разных изданий), "Всемирный коллекционер" - единственная "живая" газета с настоящими авторскими материалами. Пусть живет". Так "с барского плеча" мы и продолжали бы существовать и развиваться, если бы нашу страну не потряс кризис августа 1998 г.
Кризис затронул каждого россиянина, практически погиб средний и малый бизнес. Издательский дом "Двое" пострадал также. Основные денежные активы он держал в российских банках. Из восьми газет он смог продолжить издание только двух. Отпечатанный сентябрьский номер "Всемирного коллекционера" 6 (26), так и погиб на складе, его просто не стали вывозить. Редакция чудом смогла получить небольшую часть, которой не хватило даже подписчикам (около 2000 человек). Это был жестокий удар, перечеркнувший всю нашу деятельность. При прощании Роланд Сергеевич Трубецкой сказал нашей редколлегии: "Когда-нибудь, при лучших временах мы, может быть, вернемся к изданию этой газеты". Но мы понимали, что "Всемирного коллекционера" не будет больше никогда! Редакция лихорадочно стала искать новую возможность издавать полюбившуюся за эти годы газету. Но попытки были тщетны, в то время все пытались выжить после кризиса. Мы были в отчаянии и даже передали основной редакционный запас наших материалов в московскую газету "Коллекция НГ" (приложение к "Независимой газете"), которая продолжала выходить
Селиванов Иван Федорович. Выпуск 1962 года.
До учебы в СПбГУ работал агрономом.
После - корреспондент газеты "Сельская жизнь ".
Заслуженный работник культуры Российской Федерации,
Произведения:
http://www.biblus.ru/Default.aspx?auth=1b0a0a4e5
http://www.agro.ru/blog/blog.aspx?id=75
http://www.sgazeta.ru/archive/article.php?id=1069
Упоминания:
http://www.vesty.spb.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=7555
Осинский Владимир Георгиевич. Выпуск 1962 года.
Фото из архива факультета журналистики СПбГУ




Из книги "Факультет журналистики в лицах и фактах: К 60-летию факультета". СПб.: , 2006.
Осинский Владимир Георгиевич, доцент кафедры радио и телевидения, заведующий кафедрой (1983–2001 г.), кандидат филологических наук.
Окончил 314-ю школу Фрунзенского района в 1953 г., затем служил в рядах Советской Армии, был сержантом аэродромостроительных войск.
До поступления в ЛГУ сотрудничал в газетах «Смена», «На страже Родины» и др.
Учился на отделении журналистики филологического факультета ЛГУ в 1957–1962 гг.
В 1962–1964 гг. — корреспондент отдела культуры газеты «Ленинградская правда». Член Союза журналистов с 1974 г.
С 1964 г. работает на факультете журналистики ЛГУ ответственным секретарем учебной газеты «Молодой журналист», в 1965 г. — зав. кабинетом радио и телевидения, 1966–1970 гг. — ассистентом кафедры теории и практики журналистики, в 1970 г. — ассистентом кафедры радио и телевидения. В 1974 г. — защитил диссертацию «Историко-документальная тема на телевидении». С 1977 г. — доцент кафедры радио и телевидения, с 1983 по 2001 г. — ее заведующий. С 1983 г. — доцент. В. Г. Осинским Разработаны курсы лекций «Основы творческой деятельности журналиста», «Теория и практика радиотелевизионной журналистики», спецкурсы «Эффективность вещания: подлинная и мнимая», «Ленинградские-петербургские аудиовизуальные СМИ: история, опыт, проблемы», программы нескольких спецсеминаров. Ведет практические занятия, руково-дит производственной практикой студентов, дипломными работами. 20 учеников защитили под его руководством кандидатские диссертации.
В летний период 70-х годов руководил студенческими стройотрядовскими газетами «Молодой целинник на студенческой стройке» и «Ленинская смена на студенческой стройке». Много лет был заместителем декана по студенческому общежитию, член ГЭК и ГАК, предметной комиссии факультета, был председателем профкома, членом редколлегии разных журналов и художественных советов театров Ленинграда.
Постоянно совмещал преподавательскую и творческую деятельность. Вел передачи «Горизонт» «Холст» на Ленинградской студии телевидения, Автор более десятка сценариев фильмов по искусству и истории на студиях Леннаучфильм, Лентелефильм, на Ленинградской студии документальных фильмов, отдельных передач на радио. Регулярно печатал рецензии о телевизионных передачах и документальных фильмах в газетах «Ленинградская правда», «Смена», «Вечерний Ленинград», вел постоянную телевизионную рубрику в газе-те «Вести», автор журнала «Невский наблюдатель».
Опубликованы десятки научных статей в сборниках, профессиональных журналах, учебные пособия «Теле- и радиоинформация» (1987, в соавторстве), «Телепублицистика. Опыт жанровых характеристик» (1992), «Телефильм: Поиски специфики» (1994), «Многосерийный документальный телефильм» (1994), «Радиотелевизионная журналистика в системе профессиональных координат», ч. 2 (2003, в соавторстве), «Курс радиотелевизионной журналистики. Секреты профессии» (2004, в соавторстве). В. Г. Осинский являлся редактором и составителем двух сборников «Говорит и показывает кафедра РТ», трех сборников «Радио. Блокада. Ленинград».
Действительный член Международной академии информатизации.
Награжден нагрудным знаком «Почетный работник высшего профессионального образования». Ветеран труда. Житель блокадного Ленинграда.
Невельский Владимир Федорович. Выпуск 1962 года.

Родился 3 апреля 1937 года. Корреспондент газеты "Известия" с 1969 по 1994 год.
Источник: http://www.rg.ru/anons/arc_1999/0806/1313.htm
_____________________________
Итак, героем посмертной булгакиниады стал молодой ленинградский журналист Владимир Невельский (заметим в скобках, потомок знаменитого дальневосточного мореплавателя). Весной 1968 года сотрудник "Ленинградской правды" приехал в столицу по газетным делам. Как раз именно в это время в журнале "Москва" вышел бесспорно лучший роман ХХ века "Мастер и Маргарита". Под впечатлением магической булгаковской прозы Невельский приехал на Новодевичье кладбище и положил на могилу любимого писателя три белые хризантемы. Его окликнула пожилая женщина:
- Молодой человек, вы кто и откуда?
Несколько удивленный таким вниманием к своей персоне, Владимир представился и назвал по просьбе смотрительницы свой питерский адрес. Вскоре он вернулся в родной Питер и в житейской суете совершенно забыл о странном разговоре у булгаковского надгробья.
Через месяц он получает извещение на почтовый перевод. Сумма, по меркам его скромных доходов, огромная. Кто, откуда, за что?
Все разъяснило письмо от вдовы Булгакова Елены Сергеевны. Она сообщала, что согласно завещанию ее мужа первому человеку, который принесет цветы на могилу писателя после выхода в свет романа "Мастер и Маргарита", отписывается известная денежная толика. Первым таким человеком и оказался Владимир Федорович Невельский.
- На эти деньги я купил катер, - рассказывает ветеран отечественной журналистики. - И назвал его "Михаил Булгаков". Буквы для надписи из латуни старославянской вязью выполнил художник Гознака. Они ярко блестели на борту моего суденышка, на котором я каждый день отправлялся на работу. Жил я тогда на Лисьем Носу, и для того чтобы ошвартоваться у набережной Фонтанки, где находилась редакция, мне приходилось пересекать Финский залив в любую погоду...
Все сотрудники не без зависти смотрели в окна, когда после рабочего дня Невельский забрасывал портфель в кокпит катера и отдавал чалки. Полный вперед! Курс на Лисий Нос... Не зря же герой "Театрального романа" работал в газете "Вестник пароходства"...
- Однажды я прошел на своем катере по Фонтанке мимо Публичной библиотеки. Там готовились к сессии немало студентов. Завидев на борту сияющую надпись "Михаил Булгаков", они зааплодировали мне и бросились вдогонку по набережной.
Надо помнить, что в те времена партийные идеологи весьма настороженно относились к творчеству великого сатирика, над его именем довлела печать "антисоветчика", произведения Булгакова выпускались в свет весьма дозированно, с купюрами. Поведение Невельского можно было расценить как некий вызов властям, своеобразную фронду. По сути дела он создал первый памятник Булгакову в СССР, даром что "движимый". Михаил Афанасьевич не раз бывал в Питере, но даже с его роскошной фантазией, ему, наверное, трудно было представить, что однажды невские воды будет бороздить катер с его именем на борту.
К сожалению, память всемирно признанного писателя до сих пор не увековечена достойно ни в Москве, ни в Санкт-Петербурге. Бронзовое панно на арке дома с "нехорошей квартиры" стащили на металл. А парикмахерская "Мастер и Маргарита" на Садовом кольце скорее принижает имя автора популярнейшего романа, нежели возвышает. Но ведь хватило же металла, чтобы изваять церетелевские мухоморы в зоопарке или гигантскую жабу на Манежной площади?! Слава Богу, хоть киевляне не оплошали: назвали именем Булгакова улицу, а в родном доме писателя открыли презамечательный музей. Москва же по-прежнему в огромном долгу перед своим гениальным бытописцем, создателем наимосковейшего романа.
Но вернемся на брега Невы, точнее - на улицу Марата, где в доме с "булгаковским" номером "13" живет бывший капитан катера, он же бывший собкор газеты "Известия" Владимир Невельский.
- Владимир Федорович, извините за нескромный вопрос: какая сумма причиталась человеку, который первым принес цветы на могилу автора "Мастера и Маргариты"?
- Этот пункт завещания не подлежит оглашению. Но на катер хватило.
- А какова судьба "Михаила Булгакова"?
- Судьба человеческая: жил, служил, состарился, помер... Обветшавший корпус катера сожгли мальчишки на Лисьем Носу.
- Огненное погребение?
- Если хотите, да... Кусок борта с литерами "Михаил Булгаков" долгое время стоял в моем корпункте на Невском проспекте. Но вся эта история, я имею в виду особый пункт в завещании Михаила Афанасьевича, привнесла в мою жизнь какой-то особый свет. Фотографию катера я послал Елене Сергеевне. До самой ее смерти мы вели с ней переписку. Подружился и со второй женой Булгакова - Любовью Евгеньевной Белозерской, которой были посвящены и "Белая гвардия", и "Собачье сердце". Любовь Евгеньевна надписала мне в свое время зарубежный томик "Неизданный Булгаков". Представляете, что для меня значила тогда и значит сегодня эта книга? Когда я был в гостях у Белозерской, она начитала мне на магнитную пленку рукопись своих мемуаров "О, мед воспоминаний". Теперь они изданы отдельной книгой, но голос Любови Евгеньевны по-прежнему звучит в моем доме.
На книжных полках Невельского, похоже, собраны все издания любимого писателя. Не выходит из головы мысль - как славно он обошелся с подарком Булгакова. Попади эти деньги в иные руки, может, были бы бездарно пропиты...
____________________________________
Тексты:
http://art.1september.ru/2003/18/no18_2.htm
Митягина Галина Александровна. Выпуск 1962 года.
Предположительно - ветеран ВОв. Родилась в 11.03.1926 году
Журналист газеты «Черноморская здравница», г. Сочи.
В 2000 году стала победителем конкурса «Вопреки-2000» им.Л.Юдиной, учрежденный объединением «ЯБЛОКО», Фондом защиты гласности и редакцией «Новой газеты».
Лепехин Александр Александрович. Выпуск 1962 года.

Источник: http://www.journalists.spb.ru/about/KP/lepehin/
Cаша Лепехин… Кто знал его, тот помнит, как был он красив, остроумен. Про таких говорят: праздничный человек, душа компании. А компании были под стать ему – журналистское братство в те годы являло собой нечто искрометное. Только так, смеясь и подшучивая надо всем, что нас окружало в официальной жизни, можно было сохранить «душу живу».
Он ее и сохранил, оставаясь верным литературным пристрастиям юности, ценил настоящую прозу, настоящие стихи и – настоящих друзей.
Он ушел рано, что называется, до срока, а у друзей, у жены, у дочери осталась горькая привилегия скорбеть и помнить.
Но как замечательно, что в семье, которую Саша так любил, растет внук, названный в его честь Сашей. И есть внучка Ира, и, значит, жизнь продолжается, жизнь Саши Лепехина.
Сущность времени мы начинаем постигать только в зрелом возрасте. А что такое, вообще, время? Может быть, его надо сравнивать с земной колыбелью, в которой пребывает всё человечество? В такой колыбели все живы, не без оснований же говорят, что у Бога все живы… Разумеется, в этом смысле жив и Саша Лепехин.
Время – это наша память, она позволяет воскресить любой момент жизни известного нам человека. Александр Лепехин один из тех, кто достоин нашей доброй памяти, хотя выдающихся открытий он не совершил, а его имя не попало в новую энциклопедию. И горевать ему об этом в голову не приходило, не было в нем порока честолюбия. Саня как раз и был тем хорош, что многое к чести своей не делал: не портил русский язык, не менял истинных вечных ценностей на ложные…
Саня был убежденным атеистом, но никогда он не был воинствующим атеистом. И это делает ему честь. В нем была уникальная черта – ощущение нравственного предела, за который нельзя переступать человеку. Никакое реформирование сверху не могло бы заставить его изменить собственным убеждениям, нарушить внутренний духовный порядок. У православных людей это состояние называется присутствием Совести в человеческой душе. Сама Совесть это и есть Бог в тебе… И что же? Выходит, что Бог в душе атеиста Лепехина все-таки был.
Подружились мы в шестидесятые годы, в стенах редакции газеты «Смена». Держу в руках фотографию сменовцев, пришедших на 50-летие газеты в 1969 году. Какие же мы были красивые, одухотворенные, да и не глупые, хотя и были молодыми, и чушь прекрасную несли… А вот и Саня Лепехин: короткая стрижка, за стеклами роговых очков – искрящиеся глаза.
«Смена» той, нашей поры была потрясающе популярной в Ленинграде. Её главным редактором была Алла Белякова, остроумная, обворожительная женщина. Помню, к 50-летию газеты партийные власти подарили нам черную «Волгу». Реакция Аллы: «О-о, вполне подойдет к моим черным туфлям». Виталий Михайлов (первый зам. главного) вообще игнорировал подарок, будто у него был свой автопарк таких машин. Трудно понять современным людям то наше равнодушное отношение к материальному миру. Тогда мы пели иные песни: «Жила бы страна родная, и нету других забот…»
Лично я любил «Смену», как девушку в красной косынке, сошедшую с полотна Петрова-Водкина, за её боевой дух, возвышенные мотивы, за стремление к справедливости. Думаю, что Саню Лепехина тоже посещало это чувство, хотя в выражении своих эмоций он был более сдержан.
…Смотрю на фотографию и убеждаюсь, что в живых нет уже более половины того состава. Нет Эдуарда Телькинена, Виктора Герасимова, Германа Балуева, Эльвиры Горчаковой, Вадима Чусова, Сергея Чаплина… Эти люди были самобытными, со своими достоинствами и недостатками, а в целом – отличная команда индивидуальностей. И то, что почти все собственные корреспонденты центральных газет, имевших своё представительство в Ленинграде, вышли из той «Смены», говорит само за себя. Александр Лепехин, в частности, после работы в «Смене» достойно представлял всесоюзную «Медицинскую газету».
Журналистом Лепехин стал не по воле случая, он осознанно стремился к этой профессии, но по настоянию отца – генерала Лепехина – поступил сначала в Военно-медицинскую академию. И, вероятно, мог стать хорошим хирургом. Но через два года сказал: «Это не моё!» И пришел в ЛГУ на филфак, сначала на сербо-хорватское отделение, потом на журналистику.
Он бы профессионалом и поэтому любил не себя в газете, а саму газету. Любил коллективный азарт, с которым она делалась. Мне не раз доводилось наблюдать его работу в сменовском секретариате, когда Саша замещал корифея верстки, нашего главного ответственного секретаря Михаила Нейштадта. Ученик быстро впитал талант учителя. Лепехин любил движение материалов на чистой газетной полосе, любил делать макет, любил цех, где этот макет превращался в свинцовые плашки, выстраивался в гранки, обретал зеркальное изображение, а потом соприкасался с типографским валиком, и… возникала живая полоса, плод наших общих корреспондентских усилий. Полоса ложилась на стол «свежей голове»… А вот и номер, подписанный редактором: «В свет!»
Саня просто благоговел, когда первым брал в руки самый свежий, только-только испеченный номер газеты. Секретарская работа ему очень нравилась, нравилось слово «метранпаж». Он мог быть не только ответственным секретарем, а ещё и хорошим редактором, добротно пишущим журналистом. Лепехин один мог сделать газету «от» и «до».
Если «Смена» для него была хорошей школой, то расцвет его профессионализма состоялся в «Ленинских искрах». Люда Анищенко, главный редактор этого уникального издания для детей, просто не могла нарадоваться, когда в её газете стал творить чудеса верстки новый ответственный секретарь Александр Лепехин.
Есть такое житейское определение: с этим человеком легко шагать по жизни... К Саше Лепехину оно имеет прямое отношение. А почему легко шагать? Потому что такой человек умеет брать на себя чужую ношу и нести её, не показывая своей усталости. Такие черты характера, как правило, закладываются в детстве, в родном родительском доме. Я хорошо знал дом Лепехиных на 4-ой Советской. Их квартира была просторна, строга в убранстве, но не лишена некоторых оригинальных элементов. На фоне ковров – холодное оружие. Шпаги и сабли – Сашино пристрастие. Иногда мы эти шпаги снимали со стены и фехтовали, а побеждала, представьте, Мария Федоровна, добрая, красивая, великодушная женщина – мать Саши.
Легко и просто вошла в этот дом Галя Кряжевских. Она стала женой Саши. И появилась на свет ещё одна Мария, дивная Машенька.
Саша был в семье младшим, и материнские черты ему больше перепали. Потому и военным не стал, в отличие от своего брата. Кстати, очень мало людей, окружавших Сашу Лепехина, знали, что он – генеральский сын.
Моя зарисовка о друге была бы не полной, если бы я умолчал о пристрастии Лепехина к военной песне, романсу и маршу. Военные гены здесь все-таки напоминали о себе. Саша знал почти весь военный репертуар, от строевых песен царской армии до песен времен Великой Отечественной... Мы пели о поручике Голицыне и корнете Оболенском, а то и «За царя, за родину, за веру…» Тут же легко и просто переходили к «Веди, Буденный, нас смелее в бой, пускай труба зовет…. Мы красные кавалеристы, и про нас былинники речистые ведут рассказ…»
Вот написал этот абзац, и как-то грустно стало. Петь не с кем.
Владимир ГОЛУБЕВ
Еще

